20 января 2017
2774

Путешествуйте в декабре или поездка на «Крамольный берег»

Странная идея — путешествовать в декабре: холодно, ветрено, мокрый снег, рано темнеет, долгий путь в тесном автобусе, да и предновогодних хлопот полно! Видимо, так думали многие мои коллеги, но нашлись те, кто ранним субботним утром рискнул покинуть тёплые квартиры. Собравшиеся у станции метро «Озерки», сразу почувствовали, что погода им благоприятствует: слабый ветерок, лёгкий морозец, ёлочный снег. Комфортабельный новый автобус легко трогается, и сразу куда-то исчезли домашние заботы. Мы едем, едем, едем в далёкие края… ну, пусть и не так далеко, в бывшее княжество Финляндское, на «Крамольный берег» Финского залива. Шутливое название пошло от политических взглядов знаменитых петербуржцев, (от Ильи Репина до Леонида Андреева) имевших тут дачи.

Недолгая дорога, и перед нами сказочный зимний пейзаж: ёлки под пушистым снегом, миниатюрная железная дорога и, словно игрушка, красный паровозик. А за переездом классическая арка с надписью «Курорт 1900 год». По словам нашего экскурсовода, курорт основан по указу Николая II на северном берегу Финского залива для отдыха и лечения состоятельных петербуржцев, уставших от напряжённой жизни в столице.

В хвойном лесу под Сестрорецком появились пансионат, лечебный  корпус, выполненный в стиле модерн и дача создателя курорта врача Николая Авенариуса. Характерные для Петербурга лёгочные болезни, анемии лечили здесь, не только целебными грязями и минеральными водами, но и лесным воздухом и… гулянием по променаду. И мы получили свою дозу лечения: прогулку по пустынному берегу замёрзшего залива с далёкими огоньками города. Не хотелось покидать уютный посёлок с остроконечными башенками резных деревянных дач, но нас уже ждали в Сестрорецке. На берегу озера неожиданно возник живописный силуэт высокого храма, стилизованного под архитектуру начала ХХ века. Храм святых первоверховных апостолов Петра и Павла выполнен по проекту архитектора Елены Шаповаловой в память о погибших моряках-подводниках был освящён в 2009 г. Храм создан «по молитвам и пожертвованиям горожан», в память одноимённого собора, стоявшего на центральной площади Сестрорецка и уничтоженного в 1934 г. Рядом с храмом расположена деревянная часовня Николая Чудотворца и подготовленная к Рождеству «Иордань». Отдельно стоящая звонница храма, одновременно и памятник подводникам: на стенах доски с названиями затонувших подводных лодок и именами погибших российских моряков. В субботний день храм, был полон верующих, готовились к Крещению, но благодаря нашему гиду, прихожанке и певчей церковного хора, удалось не только осмотреть интерьер, но и прослушать рассказ о подаренных храму иконах.

Но самым неожиданным было увидеть, под навесом около храма, деревянное сооружение, в виде огромной бочки. Смахнув снег с «камня-этикетки», узнали, что перед нами модель «потаённого судна», которое крестьянин Ефим Никонов испытал на озере Сестрорецкий Разлив в 1721 г., в присутствии Петра I. Этот прообраз подводной лодки, способной «ходить под водой и подбивать военный корабль под самое дно», очень понравился императору, но после смерти Петра I был заброшен.

Рядом с храмовым комплексом большой современный посёлок, но на этой древней земле, хотелось увидеть и посетить исторические дома и усадьбы. И такую возможность мы получили, побывав в имении Ильи Ефимовича Репина, в посёлке Куоккала, (сейчас пос. Репино). Популярнейший художник России, прожил здесь последние 30 лет жизни и, по завещанию, похоронен в парке, около своего дома. Большинство петербуржцев бывали в музее-усадьбе И. Е. Репина «Пенаты», названной так в память о римских богах-хранителях домашнего очага, хотя немногие из них приезжали зимой. Но и в заснеженном парке есть своё очарование: под снегом извилистые дорожки и многочисленные пруды, пустынна площадь Гомера перед декоративной беседкой «Храм Озириса и Изиды», застыла как стекло целебная вода в артезианском колодце. А при владельце, даже зимой, здесь было весело: каток и карусель на пруду, фейерверки; по средам приезжали гости из Петербурга. Теперь большое оживление только в «птичьей столовой» под пушистой ёлкой.

В парк выходит застеклённая «тёплая мастерская», в которой художнику позировали российские знаменитости. К сожалению, подлинный деревянный дом сгорел во время войны, но он так давно восстановлен, что приобрёл патину старины. Мы долго гуляли по небольшим уютным комнатам, где до сих пор ощущается характер хозяина: его трудолюбие, гостеприимство, милые чудачества (вроде принудительного вегетарианства или обязательного самообслуживания). Спасённая подлинная обстановка — мебель, картины, личные вещи создают «эффект присутствия», а букеты сухих полевых цветов на столах добавляют нотку грусти. В комнате рядом с зимней мастерской, выставка фотографий, около которой надолго задерживаются посетители: это истории финнов, разных социальных слоёв, живших на этой земле одновременно с Репиным (из музеев Финляндии).

Но история, историей, а обед по расписанию. Впрочем, и традиционный «советский ланч», может стать чем-то большим, если обедаешь в старом пансионате под романтическим названием «Балтийский берег», через панорамные окна которого, виден закат над лесом.

Заснеженный берег, прерывающийся линией елей, тянется до самого Зеленогорска (при финнах Териоки). Этот город справедливо считается одним из самых приятных для жизни: прекрасные парки, расчищенные дороги, яркое предновогоднее освещение, заставили забыть об усталости после десяти часов дороги. Мы были на бывшей территории Великого княжества Финляндского, поэтому естественно хотелось найти здесь работы финских архитекторов, особенно знаменитый северный модерн. Церковь Преображения Господня, архитектора Йозефа Стенбека, великолепный образец этого стиля, реставрированный к столетнему юбилею. В сквере перед церковью, на снесённом финском кладбище, поставлен памятник солдатам, погибшим в советско-финской войне 1939-1940 гг.: две винтовки — финская и русская, прорастающие побегами «дерева жизни», образуют крест.

Хорошо быть «организованным туристом»: для нас открыли церковь, а одна из наших сотрудниц, хочу её ещё раз поблагодарить, села за инструмент, и под сводами церкви зазвучала классическая музыка. Настроение поднялось, и мы легко пережили последние приключения этого богатого впечатлениями дня — пеший поход в историко-этнографический музей «Ялкала» для осмотра экспозиции («Ялкала» — историческое название посёлка Ильичёво). По техническим причинам мы не смогли попасть в музей, поэтому пришлось идти расчищенной лесной тропой, под зимними звёздами, но это того стоило. Прекрасная экскурсия экс-директора музея по истории «зимней войны» перенесла нас в 1939 г., а редкие экспонаты, найденные поисковиками: защитный металлический щит пехотинца, пистолет-пулемёт «Суоми», военная книжка красноармейца, усилили впечатление.

Возвращались мы мимо храма-часовни православного мученика Леонида Египетского в память всех погибших от войн и бедствий. Здесь можно почтить память, погибших на Карельском перешейке, независимо от национальности и вероисповедания. К сожалению, мы не смогли осмотреть храм и росписи архимандрита Зенона, уже совсем стемнело, пора было в обратный путь. Через час мы были уже в Петербурге, но ещё долго находились под впечатлением от увиденного.

А теперь, сами решайте, может ли декабрь стать благоприятным временем для экскурсий!

Текст: Р. Э. Павлова — старший преподаватель кафедры истории и петербурговедения